Шоу представляет собой театр, где актеры – сплошь любители, своей игрой пытающиеся показать «реальную жизнь». У них отсутствует спонтанность, они вовлечены в осуществление бессмысленных ритуалов и ведут себя в рамках тех ролей, которые им предлагают окружающие. Сценарий и постановка являются результатом работы не автора и режиссера, а самого участника. Должно быть, поэтому каждый участник проекта пытается отработать свои проблемы, исполняя и навязывая другим определенные роли.
Честное слово, хотелось уже оставить в покое старика З. Фрейда и иже с ним. Но закончилась пятая неделя офисных мытарств, и стало очевидным, что без психоаналитической обработки данных не обойтись. Более того, психоанализ становится лекарством, призванным облегчить последствия просмотра программы. А как вы хотели? После очередного сеанса ознакомления с жизнедеятельностью офиса начинают сниться участники проекта, безжалостно вторгаясь и насилуя своей экспрессивностью твое бессознательное. Эти участники обозначили прошедшую неделю лозунгом «как работа может испортить жизнь». Вот Андрей Майоров оправдывает свое брутальное поведение по отношению к женскому персоналу своими сексуальными пристрастиями. Видимо, именно поэтому, объясняет работник, он и ударил по лицу именно Кристину Мищенко. В знак примирения он пожелал ей подарить фаллический символ – нож, то есть по Фрейду, свидетельство добровольной кастрации, а следовательно, отсутствия враждебности по отношению к женщине. Он говорит руководителю, что обиженная Кристина может ткнуть его ножом в любую часть тела, например в филейную. Как отметил бы австрийский доктор, тем самым участник проекта предлагает совершить над ним символическое сексуальное насилие, свидетельствующее о добровольном подчинении и признании чужого превосходства. И зря уверяет Семен Данилов, что «офис – это не банда клоунов», все-таки лучше быть клоунами, чем сексуально озабоченными фриками. Видимо, в условиях тотальной слежки и замкнутого пространства начинают вылезать монстры бессознательного. И крайне трудно согласиться с К. Юнгом, писавшим, что бессознательное служит творческой лабораторией культуры, несущей в себе груз прошлого и еще невыявленные потенции будущего. Гораздо понятнее Фрейд, категорично заявлявший, что бессознательное – это своего рода «преисподняя», источник аморальных и антисоциальных влечений, унаследованных от прошлого.
Вторая офисная драка также не обошлась без сексуального подтекста. На этот раз самого прямого. Любовный треугольник: две девушки, не поделившие предмет вожделения. Поневоле становишься застенчивым порнографом, заслушивая предоргазменные вздохи копошащейся парочки. И когда соперница соблазняет-таки оголодавшего Александра Царикова, то второй ничего не остается, как попытаться применить метод физического воздействия, инициировав драку с коварной соблазнительницей. Пока девушки таскают друг друга за косы, довольный менеджер скачет, бормочет под нос с самодовольной улыбкой: «Девочки, такие дуры!» Как же ему импонирует роль секс-символа проекта. Заканчивается любовная неразбериха совместным чаепитием, где удовлетворивший свои сексуальные потребности мужчина заявляет, что неплохо бы теперь поработать, а все личные отношения он оставит на потом.
Серьезных кадровых ротаций не происходит, не считая того, что оппозиционеры загнивают в среде разнорабочих. По-прежнему офис является бабьим царством. Кристина Швекова окончательно мутировала в жесткого начальника, но нервы сдают, и поэтому она периодически орошает подушку слезами. А может быть, и не было никакой мутации. Еще Платон заметил, что воцарившийся на троне тиран «улыбается и обнимает всех, с кем встречается», притворяется милостивым и кротким, обещает построить царство добра и справедливости, но постепенно уничтожает всех своих противников, «пока не останется у него ни друзей, ни врагов, от которых можно было бы ожидать какой-либо пользы». Даже ее всевидящее око – Василий Середонин – с горечью восклицает, что всех сотрудников босс загоняет в какие-то клетки. Но самым несчастным человеком при таком управлении является сам тиран. Должно быть, поэтому руководитель отличается повышенной плаксивостью. Однако именно эта хитрая лиса удерживает пост начальника уже третью неделю подряд, устанавливая личный рекорд продолжительности жизни в шкуре босса. Возможно, ее удалось бы сместить, если бы в стане оппозиции не было разброда и шатания. Но поскольку каждый тянет шапку лидера на себя, то имеем то, что имеем.
Одним словом, шоу представляет собой театр, где актеры – сплошь любители, своей игрой пытающиеся показать «реальную жизнь». В определенном смысле это действо похоже на психодраму. Так, ее основатель Я. Морено отмечал, что множество людей реализует ролевое поведение в реальной жизни подобно актерам в театре. У них отсутствует спонтанность, они вовлечены в осуществление бессмысленных ритуалов и ведут себя в рамках тех ролей, которые им предлагают окружающие. В отличие от традиционного театра психодрама поощряет изучение реальных и важных для участников ролей. Сценарий и постановка являются результатом работы не автора и режиссера, а самого актера. Должно быть, поэтому каждый участник проекта пытается отработать свои проблемы, исполняя и навязывая другим определенные роли.
С другой стороны, как тут снова не вспомнить Фрейда, утверждавшего, что «люди не любят трудиться, и доводы разума бессильны против их страстей». И ведь если судить о людях по содержанию их бессознательного, как завещал сам отец-основатель психоанализа, то все мы «банда убийц». Смотрим продолжение шоу…