Осторожно: раздвоение менеджера!

Принцип реальности, или Триумф Сисадмина

Рецензия на спектакль "Манагер" Театра.doc.

Раздвоение личности диктуется самим устройством нашей повседневной жизни. От нас постоянно требуется быть разными, у нас одно «я» для работы, другое – для семьи, третье – для хобби, для какого-нибудь клуба любителей хомячков. Иногда удивляешься, как в одном человеке могут одновременно уживаться циничная индивидуальность менеджера по продажам и сентиментальная душа любителя авторской песни. Стоило мне когда-то написать первоапрельский пародийный «реферат» о грядущей эпохе шизоидов (какие тут могут быть шутки?), и он тут же был положен в основу Очень Серьезной Статьи в одном Очень Серьезном Журнале. Спрос на шизоидов растет, многие уверены, что им гораздо легче выжить в непоправимо раздвоившейся реальности постиндустриального капитализма. Жиль Делез и Том Питерс, Славой Жижек и Александр Бард солидарны в одном – будущее именно за теми, чья идентичность навсегда затерялась где-то между должностной инструкцией и сериалом «Моя прекрасная няня».

При этом не так важно, является ли человек шизоидом по какой-то, так сказать, личной психологической склонности. Любой, оказываясь в современном офисе, начинает попадать под влияние господствующей в нем шизоидной ауры. Шизофрения проникает во все поры офисной жизни, разрывая стройную ткань креативных штурмов, бизнес-планов, пиар-проектов и корпоративной культуры на разрозненные, не связанные друг с другом фрагменты. Если верить авторам спектакля «Манагер», придуманного и поставленного в московском Театре.doc, в российских офисах есть только один настоящий человек – сисадмин. В остальном они кишат какими-то двойниками и речевыми обломками, которые все вместе складываются в сшитого из экзистенциальных лоскутьев корпоративного Франкенштейна.

Спектакль «Манагер» сделан в странном псевдодокументальном жанре, когда подслушанные авторами реальные офисные диалоги накладываются друг на друга и производят странное, совсем не документальное впечатление. Кажется, что здоровых людей заставили играть в какую-то азартную игру и постепенно все выше поднимали ставки, ужесточая правила, так что на сцене воцаряется атмосфера непрерывной безумной истерики, в которую постепенно втягивается и зрительный зал.

Два Манагера

Сюжетная и временнáя структуры спектакля сами по себе раздроблены. Смысловая трещина проходит между двумя главными героями (Манагерами) и двумя формально никак не связанными между собой действиями. Два героя и две части – это как бы противоположные полюса, рвущие офисную жизнь в разные стороны и открывающие, что она вся на самом деле состоит из разрывов и пустот. В части первой действие происходит в типичной российской компании. Все детали узнаваемы: начальница-истеричка, секретарша (которую повысили до менеджера по коммуникациям, но другие персонажи не без связи с ее «функционалом» по-прежнему называют «секретуткой») и фигурирующий где-то на заднем плане владелец-директор. Неразбериха и аврал считаются нормой. Компания занимается какими-то чрезвычайно мутными и невразумительными делами, вроде бы как-то связанными с пиаром.

Два героя-манагера появляются на сцене почти одновременно, и бóльшую часть спектакля занимает их диалог, в который периодически включаются остальные персонажи. Манагер №1 (впрочем, не знаю, почему я решил присвоить ему первый номер, на самом деле на сцене он появляется вторым) – это офисный хомячок-приспособленец, провинциальный искатель счастья, вроде бы приехавший в Москву из Костромы и постоянно пытающийся где-то как-то устроиться. Всю первую половину спектакля он занят поисками комнаты в Москве и организацией своего рабочего места (и то, и другое неудачно). Его стратегию можно определить как «просто жизнь», выживание в любом контексте.

Манагер №2, то ли начальник первого, то ли просто более опытный сотрудник (отношения субординации между двумя менеджерами не до конца понятны), с самого начала гораздо менее ясен. Его основная деятельность заключается в руководстве Манагером №1 и секретаршей. В какой-то момент оказывается, что он всего лишь PA при постоянно находящейся где-то за дверью истеричке-директрисе. В отличие от Манагера №1, воплощающего животный цинизм человека, полностью погруженного в бытовые проблемы, Манагер №2 принимает правила корпоративной игры всерьез. Он на самом деле верит в то, что рано или поздно ему удастся придумать какую-нибудь гениальную идею, как до него это сделали Билл Гейтс, Эйнштейн, Менделеев, Ленин, которые, по его словам, «до сих пор с этого живут».

Явление Сисадмина

Действие на сцене в первой части – это безуспешные попытки новичка, Манагера из Костромы, устроиться в новой компании. Здесь его с самого начала преследуют неудачи. Ему даже не удается объяснить Манагеру №2 суть своего проекта. Естественно, основная причина в том, что сути никакой нет и что Манагер №1 сам не знает, что будет делать. Однако шизофренический разговор двух менеджеров как-то по-особенному невнятен, он постоянно топчется на одном месте, периодически прерываясь совсем уж не имеющими отношения к делу отступлениями. Так, после обсуждения маркетинговых потребностей чайных компаний речь почему-то заходит о том, сколько в Костроме стоят шлюхи. Интереснейшее обсуждение этой темы не менее резко обрывается, и в голове у Манагера №2 как будто происходит переключение регистра: «Вы уже 15 минут пытаетесь объяснить мне свой проект, а я все еще ничего не понял!» (Это после 5-минутного разговора о шлюхах!)

Вообще, разрывы в разговоре – постоянная черта спектакля. Директриса посреди беседы о стратегии проекта вдруг начинает рассказывать, как у нее «ссыт кот». Особенно не везет в этом смысле Манагеру №1: почти все его реплики остаются незаконченными, повисающими в какой-то пустоте. Чувствуется, что уроженец Костромы наткнулся на некий непреодолимый барьер. Довольно быстро становится понятно, что это за препятствие. «Чтобы закрепиться в компании, надо преодолеть барьер системщика», – говорит ему старший коллега.

Сисадмин появляется на сцене как выходец из совершенно другого мира. То ли пьяный, то ли обкуренный (вернее всего и то, и другое), в домашних тапочках, Сисадмин садится за корпоративный столик и довольно быстро устраивает полный хаос: проливает чай на важные бумаги, пристает к секретарше. Cисадмин для офисных людей – почти мифологическая фигура. В спектакле он воплощает утерянную Манагерами связь с реальностью. Вернее, он и есть сама эта реальность. Без него ничего не работает, одним движением руки он может все сломать и все починить. Для Манагера №1 барьер системщика оказывается непреодолимым. Использовав все возможные способы заполучить работающий компьютер, он, наконец, решает вызвать системщика на бой. Кульминация спектакля – это вполне буквальный, в боксерских перчатках, Поединок Менеджера и Сисадмина. Я думаю, вы уже догадались, кто победил.

После нокаутирующего удара Сисадмина, который здесь играет роль мифологического шута-трикстера, происходит символическое крушение офисного космоса. В спектакле все переворачивается. Манагер №1, застегивая ширинку на новых брюках, произносит речь о том, что «поиск работы – это тоже работа». Однако тут же выясняется, что работу ищет почему-то не он, а Манагер №2. Теперь уже Манагер №1 – его начальник, секретарша превращается в директрису, а директриса – в уборщицу. Только Сисадмина, как неподвижный полюс, вокруг которого все вращается, переворот совершенно не затрагивает.

Меняется и компания. Она по-прежнему занимается мутными и непонятными пиар-делами, но вместо русского хаоса в ней теперь господствует западный сверхпорядок, а вместо матерной брани на устах у сотрудников – лучезарные американские улыбки. Однако барьер системщика остается непреодолимым и здесь, а вместе с ним шизофреническая разорванность и притяжение никогда не достижимой реальности.

Если описывать общее настроение обоих частей спектакля, то самым лучшим словом будет «истерика». Именно истерика, надрыв периодически проникают в провалы между деловыми разговорами. Она слышится в странной речи втророй директрисы в самом конце спектакля о любви к своему монитору, с которого она «сама вытирает пыль». Истерикой наполнена тирада секретарши, которая, как менеджер по коммуникациям, теперь не обязана приносить чай. Кричит и ругается Манагер №1, не желающий заполнять отчеты в корпоративной базе данных. Это совершенно особая истерика, лишенная всяких элементов чеховского психологизма. Персонажи спектакля пребывают в ней не потому, что их охватила какая-то экзистенциальная тоска. Они просто по-другому не могут. Напирая друг на друга, сталкиваясь друг с другом и до хрипоты крича, они пытаются доказать, что на самом деле есть. Что они по праву занимают место под офисным солнцем. На пике истерических монологов, в которых все герои буквально пытаются перекричать друг друга, спектакль обрывается. Загадочная молчаливая девушка, за все время не произнесшая ни одного слова, выходит из-за одной из боковых дверей, оглядывает зал и уходит со сцены. Точка поставлена. «Манагер» заканчивается.

Но уже после конца спектакля на сцене еще раз появляется Сисадмин в шутовском колпаке и из хлопушки стреляет в зал. Как Петрушка, показывающий нос публике на последних нотах балета Стравинского. Реальность еще раз напоминает о себе.