Запрет на миграцию усиливает коррупцию

Не так страшна миграция, как отсутствие социальных гарантий у коренного населения.

Недавно Аналитический центр Юрия Левады опубликовал результаты последнего опроса на тему «Отношение россиян к людям другой национальности». Согласно исследованию, россияне в большей степени «недолюбливают» выходцев с Кавказа, китайцев, вьетнамцев, граждан бывших среднеазиатских республик СССР, а также цыган. Во всяком случае на вопрос «Следует ли ограничить проживание на территории России людей этих национальностей?» положительно ответили 50%, 46%, 42%, 31% и 30% соответственно. Евреям, украинцам и всем другим нациям, кроме русской, «повезло» несколько больше. В отношении них положительно ответили 18%, 8% и 11% соответственно.

Достаточно жестко россияне высказались и по поводу политики, которой должно придерживаться российское правительство в отношении мигрантов. Так, в 2002 году с необходимостью ограничивать приток приезжих соглашалось 45% респондентов, а в нынешнем году уже 59%. Соответственно, заметно уменьшилось количество тех, кто считает, что не стоит ставить на пути «чужаков» дополнительные административные барьеры. В 2002 году так считало 44% опрошенных, в прошлом году – 38%, а в текущем – 36%.

Более позитивная тенденция наблюдается при ответе на вопрос о справедливости суждения, что во всех бедах России виноваты люди «нерусских» национальностей. Если в прошлом году положительно на него ответили 42% респондентов, то в нынешнем – только 37%. Отрицательный ответ год назад дали 52%, а сейчас уже 57%.

Примерно одинаковое количество опрошенных  имеют противоположные мнения по вопросу о количестве власти, которое имеют представители нацменьшинств. 45% респондентов согласны с утверждением, что они имеют слишком много власти в России, а в то же время 46% не поддерживают подобное заявление. 

HEADHUNTER::Magazine попросил заведующего отделом социально-политических исследований Аналитического центра Льва Гудкова рассказать о том, как соотносятся результаты опроса с необходимостью регулярно пополнять кадровый дефицит, наблюдаемый сейчас в России.

– Лев Дмитриевич, специалисты утверждают, что для поддержания экономического роста Россия должна принимать достаточно большое количество мигрантов. Понятно, что к нам в основном едут люди из ближнего зарубежья. Можно ли как-то соотнести результаты исследования «Левада-Центра» с этой необходимостью, либо эти две тенденции противоречат друг другу, и мигранты в России не приживутся, в том числе и из-за негативного отношения к ним россиян?

– Откровенно говоря, Россия нуждается приблизительно в 3,5-4,5 млн. новых рабочих мест, при том, что само по себе российское население эти места заполнить не может. То есть мы наблюдаем довольно высокий дефицит рабочей силы. Легально предоставляемые Федеральной миграционной службой квоты – это всего 450 тыс. иностранных рабочих  в год. Поэтому, несмотря на любые запреты административного характера, миграционный процесс будет расширяться. Тем более, если учитывать, что уровень жизни в России, за исключением стран Прибалтики, выше, чем в бывших республиках СССР (ну, из Прибалтики к нам и не едут). Миграция все равно будет, но со всеми извращениями и проблемами, которые мы получаем в результате запретительной политики. Довольно большая часть мигрантов будет нелегальной, соответственно, эти люди окажутся в очень тяжелом положении. Они беззащитны перед нанимателями, милицией и администрацией городов, куда они приезжают, причем бесправны во всех отношениях. Не имея социального и медицинского страхования, возможности дать образование своим детям, они оказываются в наиболее уязвимом положении. Поэтому продолжение такой политики не решит проблему мигрантов, а только загонит ее дальше вглубь, порождая коррупцию, насилие и произвол. Ограничить миграционный приток таким образом нельзя. Это чисто популистские действия, и они работают на довольно сильные антимиграционные настроения в обществе, которые со временем только увеличиваются.

– Какие основные тенденции в настроениях россиян по отношению к людям других национальностей выявил проведенный опрос? 

– Мы проводим такого рода исследования уже 16 лет, начиная с 1989 года, с момента образования «Левада-Центра». Какие тенденции наиболее отчетливы? В конце 80-х – начале 90-х годов отношение к мигрантам было, скорее, позитивным, и никакой враждебности и ксенофобии мы не фиксировали. Наблюдалась латентная неприязнь к приезжим, но она была очень ограниченной, порядка 15%. С началом реформ в массовом сознании, особенно национальном, возникло сильнейшее напряжение, связанное с резким ухудшением уровня жизни, ситуацией дезориентированности. Поскольку особых достижений в стране не было, то не было и оснований для национальной гордости, следовательно, поддержание идентичности шло за счет поиска врагов. С одной стороны, это вылилось в рост антизападных и антиамериканских настроений, подозрительности к ним, а с другой – стало отражаться именно на приезжих и национальных меньшинствах. Этот процесс мы фиксируем с середины 90-х годов. Сначала медленный, потом, с приходом Путина, наблюдается довольно быстрый рост ксенофобии, в том числе и по отношению к приезжим. Он не связан ни с материальным положением людей, ни с конкуренцией на рынке труда, ни с какими-то другими обстоятельствами, которыми власти обычно объясняют этот рост. То есть повышенная преступность приезжих или распространение наркосреды – это все надуманные вещи. Наиболее часто предлагаются комментарии, что рост ксенофобии связан с конкуренцией за рабочие места, но это не так. Это заимствованные схемы толкования, так как приезжие реально занимают те места, которые не представляются привлекательными для местного населения, и в этом смысле они не влияют на конкуренцию среди основной массы работающих постоянных жителей. Точно также и другие объяснения, как то преступность среди мигрантов – это все вещи надуманные и не подтверждающиеся. Уровень нашей преступности выше в армии и милиции, то есть тех сферах, где сильнее коррупция и слабее внешний контроль. Пропорционально преступлений среди мигрантов не больше и не меньше, чем среди населения в целом. Поэтому это чисто популистские разъяснения. Но общая недоброжелательность связана с ощущением утраты социальных гарантий, которыми должно располагать коренное население. И чувство общей неуверенности, страха канализируется в мифологические образы приезжих, вытесняющих местное население с занимаемых позиций, эксплуатирующих его и прочее.

– В таком случае, в каких направлениях необходимо скорректировать политику российских властей, чтобы она стала более разумной?

– Разумная политика могла бы реализовываться в нескольких направлениях. Во-первых, необходимо снять жесткие запретительные меры. Они бессмысленны и не работают, а лишь подогревают антимиграционные настроения и усиливают коррупцию. Во-вторых, нужно создать некие условия для адаптации приезжих, а не загонять их в тень и подполье, как это делается со многими диаспорами и анклавами. Абсолютно задавили китайцев или вьетнамцев, но ведь в одной только Москве китайская община насчитывает порядка 30 тыс. человек. Она очень хорошо организована, выпускает газеты, у них есть сетевые телеканалы, свои пейджинговые станции, но на поверхности китайцев не увидеть. Они вынуждены укрываться, их существование поэтому контролируется нелегальными структурами как представителей своей национальности, так и коррумпированной милиции. А чтобы снять эту проблему, нужно устранить репрессивный характер регуляции миграции, сделать регистрацию не разрешительной, а чисто формальной. Одновременно необходимо вводить какие-то социальные гарантии для приезжих, чтобы облегчить им легализацию и уплату налогов. Кроме того, социальная политика должна быть более разумна, чем простое спекулирование на настроениях населения. Скажем, в Москве политика по отношению к приезжим просто глупая и вредная, потому что она загоняет проблемы вглубь, а не решает их. Разумнее также было бы изменить законодательство, дать преференции фирмам, принимающим мигрантов, одновременно налагая на них ответственность за условия жизни приезжих рабочих. Сейчас законодательство построено таким образом, что оно благоприятствует произволу работодателей, не выводя проблему миграции наружу. В-третьих, следует стимулировать определенные группы приезжих – более образованных, более квалифицированных. Сейчас этого нет, потому что ставится слепой барьер – не пускать всех, в том числе и русское население, которое хотело бы выехать из республик, например Средней Азии. Все попытки как-то облегчить процедуры оформления виз и получения гражданства не дают результатов. Ну, и, конечно, нужно проводить разъяснительную работу, вводить правила толерантности, терпимости, а не спекулировать на этой темной ксенофобии.