Почему принцы не умеют пользоваться компьютером
Как я принимала людей на работу
Невыдуманная история с моралью.
Вам когда-нибудь приходилось
набирать персонал? Я вот большую часть своей жизни в основном сама устраивалась
на работу. Впервые столкнувшись с необходимостью массового набора
представителей младшего звена, я поняла, что это не просто новый опыт в моей
менеджерской карьере, а настоящий кладезь новых знаний о мире и о людях.
Правда, насладиться этим открытием мне мешал ком проблем, растущий по мере
того, как я понимала, что открытые уникальные способности и личные качества
соискателей просто не дадут им исполнять простой и скучный функционал,
предусмотренный штатным расписанием.
Поначалу мне казалось, что, поскольку требования к претендентам у меня просты и минимальны, не составит труда быстро объяснить людям, что же от них требуется, и узнать, соответствует ли предлагаемая работа их ожиданиям. На самом деле все оказалось гораздо сложнее. Уже на этапе чтения резюме у меня стали возникать вопросы, которые я не решалась задать соискателям. Например, одно из первых понравившихся мне резюме содержало информацию о том, что девушка, являясь по образованию лингвистом, обладает навыками элементарного счета. Пригласив ее на собеседование, я так и не решилась спросить: до скольких же она все-таки считать умеет.
В другом заинтриговавшем меня резюме сообщалось о некоем неизвестном мне учебном заведении (я так и не поняла, было ли оно высшим или средним специальным), присвоившем несколько лет назад соискательнице квалификацию «помощник переводчика». Я долго пыталась представить, что должен уметь человек, получивший такой диплом. Среди моих знакомых есть переводчики, но ни у одного из них я не видела помощников и даже не слышала о том, чтобы они в них нуждались. По молодости я и сама подрабатывала переводом литературных текстов, но так и не смогла сообразить, в какую часть работы мог бы вписаться помощник: подносить словари? набирать текст? стенографировать? чай заваривать? Какой уровень знания языка должен быть у человека, работающего «помощником переводчика»? Допустим, я попрошу девушку перевести текст. Сможет ли она это сделать? Если да, то почему она не переводчик? Или она будет переводить, но с большим количеством ошибок?
Еще одно резюме было от юноши с математическим образованием, который описывал свое знание иностранного языка следующим образом: «Знание структуры и содержания английского языка, включая значения и правописания слов, правила композиции и грамматику». До сих пор не могу понять, что имел в виду соискатель.
Вообще, юноши – это отдельная песня. Несмотря на то, что открывающимися у нас вакансиями чаще интересуются женщины (монотонная работа, требующая повышенной усидчивости), попадаются временами и представители сильного пола, жаждущие стать членами нашего коллектива.
Первый из претендентов с порога очаровал весь женский состав моего отдела. Он был прекрасен, как принц из восточной сказки: совсем юный, с тонкими чертами породистого лица, сдержанно вежливый и ненавязчиво доброжелательный. К большому моему удовольствию, у него в резюме значился также некоторый опыт по нужному профилю и знание нескольких иностранных языков. Из всех перечисленных, как сообщил мне соискатель, английским и фарси он владел свободно, так как успел уже пожить в Турции и Англии. О том, что все не так гладко, я стала подозревать с первых фраз собеседования, и, к сожалению, мои худшие опасения в итоге оправдались. Наш претендент действительно свободно владел несколькими языками, но русский не входил в их число. Юноша довольно бодро рассказывал о себе и своей работе, но как только дело дошло до вопросов с моей стороны, ответы стали даваться ему с трудом, а временами я видела в его глазах полное непонимание произносимых мною фраз. Мои девочки были настолько им очарованы, что пытались убедить меня оставить «принца» работать в нашем отделе. «Пусть он не может работать с русскими текстами, – сказали они, – но он мог бы переводить с английского». – «На какой язык?» – поинтересовалась я у них. После некоторых размышлений девочки предложили, чтобы он объяснял им общий смысл (видимо, знаками) переводимых материалов, а они бы уже излагали их на литературном русском. К страшному огорчению сотрудниц, я отвергла этот вариант, несмотря на промелькнувшую мысль о том, что одна из моих влюбчивых подчиненных при такой схеме работы, глядишь, выучила бы фарси.
Следующий пришедший на собеседование молодой человек вполне владел русским и английским, имел диплом о высшем образовании и, хотя не вызвал энтузиазма у женской части коллектива, но произвел на меня в целом приятное впечатление. Если не считать излишней застенчивости и неуверенности в своих силах. «Я хочу у вас работать, но вдруг я не справлюсь?» – доверительно спросил он у меня в конце собеседования. Несколько удивившись, но, решив, что повышенное чувство ответственности – это хорошо, я предложила юноше выйти на следующий день и поработать пару часов в отделе, предварительно позвонив мне в 11 часов. На следующий день в половине двенадцатого мне позвонила его мама: «Я вчера приходила с мальчиком на собеседование, но меня к вам не пустили, – поведала она мне. – Не могли бы вы рассказать о результатах, а то, знаете, я мать, и я волнуюсь». Слегка опешив, я поинтересовалась, а где же сам мальчик. «Он спит, потому что всю ночь играл на компьютере, – ответила мама. – Мне жалко его будить, вам же все равно, когда он позвонит, пусть отдохнет». – «Пусть отдохнет», – думала я, вешая трубку… Надо было, наверное, сказать маме, что работать вообще вредно, особенно человеку, играющему ночами на компьютере.
Приходящие девушки были гораздо собраннее и деловитее. Они честно сообщали мне, что не хотят работать с восьми утра, в крайнем случае, могут с девяти, но недолго, и грустнели, когда я объясняла им, что у нас жесткие требования к срокам выполнения работы. Каждая из них, несомненно, обладала определенными достоинствами, иногда совершенно феноменальными, но… Большое впечатление произвела на меня дама, назвавшая себя «дипломированным поэтом», выпускница литературного института. Достаточно быстро справившись с тестовым заданием, она вручила мне лист бумаги, где содержался краткий перевод двух англоязычных статей. Надо отдать должное нашему литу – скупой слог «Рейтерс» был достойно переведен на язык Толстого и Достоевского. Я поняла, что могу быть спокойна за будущее российской словесности, в отличие от будущего моего отдела: информация, содержащаяся в этом высоколитературном продукте, была изложена с точностью до наоборот. Приводя мнения дискутирующих сторон, претендентка перепутала их авторство. Не думаю, что в этом виноваты пробелы в знании языка, скорее всего, она просто не придала значения такой мелочи.
Заразившись эксцентричностью от приходящих соискателей, я стала проводить собеседования во все более свободном стиле, видимо, подсознательно надеясь на то, что смогу таким образом достичь взаимопонимания. Девушке, интересовавшейся, будет ли у нее возможность в рабочее время делать домашние задания по иностранному языку, я честно ответила, что обеспечу ей такую нагрузку, при которой она даже дышать будет успевать в лучшем случае через раз. Другой соискательнице, пожелавшей работать полный рабочий день, но в то же время успевать на вечерние занятия, начинающиеся в 16.30, я предложила установить начало рабочего дня с 7 утра. Надо сказать, что она с воодушевлением согласилась, но больше не пришла, впрочем, как и первая, собиравшаяся делать на работе домашние задания.
Через какое-то время мне стало казаться, что людей, способных выполнять предлагаемую работу, не существует в природе. Более-менее сносно знающие английский язык не хотели ходить на работу вовремя и не могли найти в компьютере только что сохраненный и закрытый документ. Большое впечатление произвело на меня общение с девушкой, которую порекомендовал мне один из коллег, пояснив, что, обладая отличным знанием нескольких языков и высокой работоспособностью, ей очень не везет с поиском работы. Наивно решив, что человек, которому «очень не везет», будет более сговорчив, я набрала ее номер. Обсудив общие моменты и придя к выводу, что подходим друг другу, мы чуть было не условились о личной встрече, когда она озвучила свои требования по зарплате. «Для начала я хотела бы получать полторы тысячи долларов, – сказала мне «невезучая» соискательница. «Для начала», – повторила я про себя, тихо охнув, и быстро попрощалась. «Мне она говорила, что ей хлеба купить не на что», – оправдывался потом не менее потрясенный коллега.
Некоторый свет на ситуацию с подбором персонала неожиданно для меня пролил мой знакомый профессор гуманитарного факультета одного из ведущих московских вузов. «Понимаете, – доверительно сказал он мне, – люди, закончившие вуз, не приспособлены к работе в офисе. Мы осознаем этот факт и ищем пути решения проблемы. Например, с этого года мы стали читать нашим студентам-первокурсникам бухучет». – «Да, – подумалось мне, – это сильный и нетривиальный подход к проблеме: студент-гуманитарий, способный выучить бухучет, явно будет обладать повышенной адаптивностью». Так что когда через несколько лет к вам начнут устраиваться на работу переводчики со знанием бухучета и просить зарплату, которую в вашей небольшой фирме получает только руководство, не пугайтесь – это наши вузы готовят своих выпускников к работе в офисе.
