Йогой карму не испортишь
Российскими топ-менеджерами овладела странная, непонятная и трудноизлечимая болезнь. Раньше они как огня боялись слов «дхарма», «чакра» и «йога», а теперь все чаще прибегают к гаданиям по китайской «Книге перемен» и заказывают экзотические бизнес-тренинги. Чем же привлекает их Восток? Может быть, это просто слепая дань моде, и новое увлечение топов способно лишь создавать им новые проблемы? Ответы на эти вопросы вы найдете в статье обозревателя HeadHunter Magazine Дмитрия Лисицина.
Управление по-восточному: не убивает, но делает нас сильнее
Лисицин ДмитрийУвлечение экзотическими практиками вносит приятное разнообразие в казалось бы раз и навсегда устоявшийся кодекс "белого воротничка".
Российскими топ-менеджерами овладела странная, непонятная и трудноизлечимая болезнь. Раньше они как огня боялись слов «дхарма», «чакра» и «йога», а теперь все чаще прибегают к гаданиям по китайской «Книге перемен» («И цзин») и заказывают бизнес-тренинги с экзотическими названиями: «Нин-по», «Дзен-ресурс 100%», «Бизнес-Шакти». Какое отношение все это может иметь к управлению? Массовое представление рисует галерею портретов от образа полубезумного любителя гадалок до мудреца, обладающего тайными инсайдерскими навыками. Исполнители тоже могут видеться по-разному: от малограмотного шарлатана (помните Простислава из романа В. Пелевина «Числа»?) до гуру, способного разобраться в любой проблеме. Попытаемся сузить этот диапазон и понять, что же влечет топ-менеджеров к Востоку.
Широкий спрос на услуги подобного рода появился относительно недавно. Бронислав Виногродский, директор Чайного клуба «ИСТ», переводчик классических китайских текстов и консультант, уверен, что такая потребность была всегда, но активизировалась она только в течение трех последних лет. Павел Пискарев, арт-директор «Тренинг-Бутика», бизнес-тренер с богатым опытом жизни на Востоке, оценил возраст явления как «ясельный» (около полутора лет), однако, по его словам, спрос на восточные тренинги быстро набирает ход. «Мы угадали, что бизнес нуждается в Востоке, и в этом смысле оказались пионерами», – не без гордости добавил Павел.
Чем же было обусловлено появление этой моды? Мотивы у всех опрошенных участников «восточного движения» разные. Андрей Успенский, генеральный директор «ПиоГлобал», после обучения в западной бизнес-школе ощутил необходимость другого взгляда на менеджмент, Павел Пискарев «хотел научиться драться», а в итоге стал бизнес-тренером, а Олег Пронин, генеральный директор компании «Пересвет-Инвест», поддался увлечению после того, как прочитал в самолете книгу о фэн-шуй. Однако большинство сходятся во мнении, что восточные практики предлагают иную модель жизни, другие способы менеджмента и построения карьеры. Павел Пискарев обобщил размышления всех опрошенных: «Восток – это категория, которая выдает через различные состояния и элементы своих форм совершенно иную идею бытия, существования, другие образы человеческой деятельности». Все люди в разной степени затронуты этой категорией: кто-то целиком поглощен ею, кто-то прибегает к новой «идеологии» только для решения определенных проблем. Попробуем рассмотреть, какие вопросы помогает решать «модное увлечение», а главное, почему менеджерам необходимо их решать нестандартным образом.
Самая очевидная и наиболее распространенная причина приобщения к Востоку – жажда релаксации. Топ-менеджер, как правило, живет по жесткому временному графику, который субъективно воспринимается как «темп». В этом «темпе» – беге времени – ему просто некогда остановиться и подумать о своем здоровье. Мария Чураева, экс-председатель совета директоров «ПиоГлобал», хозяйка центра Восточный дом Шенг, объясняет необходимость восточных практик: «Нехватка энергии и эмоциональное истощение – основные проблемы топов. Духовные практики – это не развлечение или заполнение паузы, а единственное средство сохранить физическое и эмоциональное здоровье, когда работать приходится на износ». Модель психологической разгрузки по восточному методу построена на принципе обмена энергией – у человека через различные техники, например дыхательные, создается ощущение наполненности энергией. Такой обмен считается одним из основных способов функционирования мира и связан с совершенно иными представлениями о нем. Релаксация по-восточному фактически вырывает человека из внешнего времени и обращает все внимание на время внутреннее. Таким образом, сугубо практическое использование восточных методик в перспективе ведет к смене состояния и способа мышления топ-менеджера.
Вторая сфера применения восточных учений – выстраивание отношений между членами управленческой команды. Павел Пискарев считает, что бизнес – вещь жесткая, и топ-менеджер должен быть воином. Однако усилия боксера, который дерется сам за себя, бесплодны. Павел пытается внедрить руководителям ценности воинского класса Японии, который, по его мнению, является совершенной моделью организации: «Японские воины были фактически свободны от общества, их этика была основана на идее всего класса как единого целого. Нин-по дает команде этику, основанную на полном взаимопонимании, за счет способности трансформироваться из одной бизнес-роли в другую». Каждому участнику командообразующего тренинга предлагается не просто представить себя в роли другого, но и изменить свое психофизическое состояние, буквально став другим на какое-то время.
Менее агрессивные практики тоже направлены на изменение отношений в команде. Андрей Успенский считает, что чтение «Книги перемен» способствует пониманию друг друга: «Во время проведения коучинга топ-менеджеров мы учитываем свойственную каждому из них стихию. У кого-то это огонь, у кого-то – металл. Когда «металлический» человек поворачивается к «водяному» своими острыми углами, то, с точки зрения последнего, проявляется агрессия. А ведь на самом-то деле он показывает лучшее, что у него есть». Ольга Исса, вице-президент, директор по связям с общественностью «ПиоГлобал», считает, что «И цзин» учит терпимее относиться к особенностям подчиненных и коллег и находить взаимопонимание.
Олег Пронин, увлекшись искусством фэн-шуй, изменил свое мнение о месте руководителя в организации. Теперь ему по душе роль хозяина вечеринки – лидера, который координирует косвенно, ненавязчиво, делая акцент на уважении и доверии к сотрудникам. В отношениях с подчиненными Пронин руководствуется китайскими максимами: «Если правитель слишком ориентирован на свое удержание наверху, забывая о низах, то вряд ли он долго удержится на своем месте», «Если он стремится доминировать слишком широко, то не сможет пробиться далеко на своем пути». Олег уверен, что эти принципы, изложенные 4 тысячи лет назад в книге «Путь правителя», будут актуальны в любое время. Это общие принципы управления, применимые к компании, стране, семье.
Итак, клиенты восточных тренингов ищут возможность придать отношениям с коллегами человеческий характер. Взгляд на организацию как на набор сообщающихся сосудов, наполненных энергией, способствует перестройке отношений начальника и подчиненного. Поклонники восточного стиля в менеджменте считают, что человек, у которого большее количество контактов, не только более успешен в бизнесе, но и живет дольше – он не выплескивает свою энергию впустую, а принимает ее от других людей. Поэтому увлечение восточными практиками стимулирует включение коллег в личные сети топ-менеджеров. Мария Чураева смело заявляет: «Подчиненные таких руководителей – просто счастливые люди, так как на них не будут кричать и давить, их не будут «обесточивать», ими будут управлять мудро и спокойно. Не секрет, что часто управленцы пополняют запасы собственной энергии за счет подчиненных». Однако стоит отметить, что интерес все же избирателен. Никто не отметил столь характерную для Востока модель управления, как деспотия, в которой отношения правителя и подданных представляются как диалектика поедателя и поедаемого.
Многие менеджеры обращаются к Востоку в поиске новой модели коммуникации с партнерами. Традиционное понимание переговоров сводит их к обмену сообщениями и соответствующему высказыванию Маклюена (McLuhan) «the medium is the message». Восточная модель учит строить общение на основе интуитивного понимания. Павел Пискарев утверждает: «Чтобы находиться в коммуникации, надо чувствовать собеседника, переходить на другой язык общения». Он поясняет свое мнение необычным примером: «Как правило, сейлз-менеджерам свойственны два взгляда на клиента. Первый – клиент всегда прав, и они выстраивают переговоры с этой позиции. Второй – клиент не всегда прав, и переговоры строятся соответственно уже с другой позиции. Я же учу их проводить продажу не за счет умения говорить, а за счет навыка кимэ. Приходишь и говоришь: «Я продам, я продам!» – и прорубаешь волей пространство продажи».
В ситуацию покупки-продажи самой фирмы Восток тоже способен привнести свежую стратегическую струю. Так, одна из старейших страховых компаний сумела выиграть за счет продажи себя своему прямому конкуренту. Здесь была использована идея ниндзюцу – проникнуть в стан врага незамеченным и начать воздействовать на него изнутри. Компания инициировала свою покупку через третьих лиц. Однако основной капитал – интеллект – остался у нее. Продав себя конкуренту, топ-менеджеры этой компании фактически получили доступ к активам продавца. При этом практически никто не был уволен. Комментируя эту ситуацию, Павел Пискарев отметил: «Выиграть в борьбе – это не то же самое, что победить другого. Люди хотят выигрывать, а не уничтожать других».
Восточный стиль применяется не только в коммуникационной сфере, но и для развития чисто менеджерских компетенций. Увлечение Востоком влияет на планирование и принятие решений. Бронислав Виногродский смело заявил, что «Книга перемен» – это единственная известная ему «реальная аналитико-прогностическо-стратегическая система, которая позволяет строить идеологию любого образования, начиная от личностного и кончая всемирным, делать прогнозы по проблематике и вырабатывать стратегии успешного взаимодействия с проблемой». По мнению Виногродского, современная позитивистская методология познания исключает фактор времени. В китайской же традиции этот фактор изначально является определяющим. Каждому периоду времени соответствует определенная энергия. Человек должен учитывать состояние энергии, чтобы правильно обозначить свои связи с этим миром. Только в этом случае, полагает Бронислав, он может адекватно реагировать на возникающие вопросы. Андрей Успенский, хотя и не считает, что восточная мудрость может заменить западный подход к бизнесу, активно применяет «Книгу перемен» в своей управленческой практике: «Мы использовали гадание на этой книге при принятии решений. Все схемы, конечно же, были западными. «И цзин» понадобился нам для тайминга, чтобы выбрать время для претворения решения в жизнь. Это покажется удивительным, но не было ни одной осечки». Успенский, несмотря на теоретические разногласия с Виногродским, успешно использовал иррациональную модель связи энергии и времени для развития компетенции планирования. Соединив иррациональное и рациональное, он совершил, по выражению Павла Пискарева, «переход от ума к мудрости».
Восток не только заставляет руководителя иначе относиться к бизнесу, коллегам, подчиненным и партнерам. Самое важное то, что восточная модель диктует человеку совершенно отличный от западного способ отношения к самому себе и, соответственно, к своей карьере как таковой. Выше мы говорили, что менеджер существует «в темпе». Это не просто сленговый термин, но метафора, отражающая саму суть европейской культуры. Темп – это непрерывная погоня за временем, подобная устремлению точки за бесконечной прямой в декартовой системе координат. Сама карьера в этом свете видится бесконечным движением от одной должности к другой в поиске самого себя. Павел согласен с тем, что клиенты идут именно за этим: «Иногда я вижу на тренингах скучные глаза. Человек идет ко мне, как в университет, и выполняет стандартные операции: конспектирует, отвечает, проектирует, делает задание. Его нет – он потерялся в бизнесе. Однако большинство людей все-таки идут за поиском своей личности. И найти себя они хотят не в модели хобби, но обрести как явление, которое можно перенести на все, что угодно, в том числе на труд, на работу, на бизнес». Построение карьеры как продвижение по лестнице от должности к должности здесь невозможно. Пискарев полагает, что обращением к Востоку карьерист совершает переход от карьеры к деятельности: «Запад вопит: “Чтобы работать на этой позиции, тебе надо быть другим!” И человек определяется многогранником различных должностей, на которых он работал. А Восток говорит: “Нет многогранников, которые тебя определяют”». Но если нет стремления к должности, то нет и карьеры?..
