Глава девятнадцатая, в которой героиня решительно рвет с прошлой жизнью

Рисунки Antitanic

В понедельник после бесславных корпоративных игрищ Марьяна пришла в «Езду» безо всякого удовольствия. Если честно, удовольствия она здесь никогда и не испытывала, но сегодня все в турфирме казалось ей омерзительным.

Через час симуляции работы Марьяна поняла, что именно ее гложет: необъяснимый стыд перед Ирочкой. Надо бы пойти, поболтать с ней. Но та, как выяснилось, на работу не явилась. Пока Марьяна растерянно стояла возле Ирочкиного стола, за ее спиной бесшумно материализовался Эдик.

– Ира уволилась, представляете, Яночка? – весело сказал он. – Прислала по e-mail заявление об уходе – и тю-тю. Вот мерзавка, да?

– Почему? – только и нашла спросить Марьяна.

– Потому что некрасиво! – отчеканил Эдик. – Ступайте, Яночка, ступайте, работайте...

Марьяна, придя к себе, воспользовалась служебным положением и позвонила Ире домой. Потом на мобильный. Всюду только длинные гудки.

* * *

Да ну к черту, провались они совсем! В двенадцать Марьяна встала и решила, что в «Езду» она больше не ездец. И даже заявление писать не станет. И зарплату не возьмет. Чтоб им обидней было.

И что за детский сад, сказала бы Тамара. Мама, идите... идите с Богом, сказала бы ей на это Марьяна. Однако мамы под рукой не случилось, а Ливси ничего такого говорить не собирался. Знал, наверное, что не послушают.

По дороге в «Полный Щит» девушка предвкушала, как ей будут названивать из турфирмы, а она не дрогнувшей рукой не возьмет трубку. Свобода пьянила. А еще...

А еще сегодня у шефа день рождения. Совсем из головы вылетело. Надо же торт забрать! Сами ведь отказались от доставки, чтоб подарок раньше времени не светить.

В кондитерской Марьяну поджидал сюрприз. Торт, огромный геральдический щит с логотипом и соответствующими надписями, был густо залит шоколадной глазурью, отчего слово «Щит» выглядело двусмысленно до неприличия.

– Я же просила белый шоколад! – разъярилась Марьяна.

– А белого не было, – уныло отмахнулась тетка советского образца. – И вообще, какая вам разница... Перезаказывать будем? Двое суток...

Пришлось брать.

* * *

Встретил Марьяну неизменный Артур.

– Чего не позвонила? – вопросил он, забирая здоровенную коробку. – Договаривались же.

– Слушай, совсем забыла. А я из «Езды» ушла, – некстати выпалила Марьяна.

– Как ушла? Совсем? И отпустили? – не поверил Введенский.

– А они не знают еще.

– Ну-ну. Ты, если что, обращайся...

Что значит «если что»? Марьяна представила, как Артур таскает Эдика за галстук, приговаривая: «Не садись на пенек! Не ешь пирожок!» Бррр...

Вокруг царила тихая рабочая суматоха. Даже главные раздолбаи явились мытые, бритые и прилично одетые. Александра в «Щите» любили и где-то даже уважали, поэтому день его рождения отмечали ударным трудом. Марьяна решила не пугать людей и не рассказывать про шоколадный тортик – авось само рассосется. Она прошла к себе и погрузилась в почту, звонки, счета... И все ждала, когда же ее хватится Эдик. Но из «Езды» не звонили.

Шеф появился в офисе к пяти, его встретили дружными рукоплесканиями. Также имели место радостные клики и прочая неформальная дребедень. Начальник был тронут.

– Дорогие друзья! – возгласил он, выставляя армянский коньяк. – Прошу выпивать и закусывать! Работа подождет.

Отмечали просто, по-домашнему. В самой большой комнате организовали шведский стол с тарталетками, фруктами и нарезками. Вера Павловна притащила корзинку крохотных самолепных пирожков, мужики озаботились выпивкой, каковой, впрочем, оказалось немного. Зато она была качественная. Артур выкатил свой граммофон и работал диджеем, ставя записи каких-то замшелых эстрадных певцов, отчего создавалось странное ощущение посиделок на бабушкиной даче. Ощущение, кажется, всем нравилось.

Наконец настало время преподнести подарок. Марьяна, расслабившись было, моментально пришла в себя, понимая, что сейчас, как сказал бы Эдик, случится конфуз. Внесли торт. Увидев шоколад, тактичный Введенский пробормотал: «Говна пирога»...

– Хм, – задумчиво произнес Александр, глядя на коричневый щит.

Народ притих, сдерживая хихиканье.

– Ага, – продолжил выражать свои мысли начальник.

Марьяна захотела провалиться сквозь ковролин.

– Блин! – радостно подытожил генеральный директор. –  Ну, наконец-то! Я девять лет ждал, пока вы допетрите! Молодцы, – он довольно заржал. – Небось, вы, Маша, придумали? Ну, ребята, у всех налито? С ним или на нем! Не поймите меня неправильно.

Все облегченно выпили. Атмосфера разрядилась.

И тут в офисе разом погас свет.

Глава двадцатая, где автор жжет, а прошлая жизнь героини недвусмысленно напоминает о себе

– Темнота – друг молодежи! – остроумно пошутил кто-то из менеджеров.

Его поддержали, но как-то не слишком уверенно. В комнатах надрывно пищали бесперебойники. Мерцали мониторы, в окна проникал свет уличных фонарей, но сразу сделалось неуютно.

– А ведь завтра день конституции, – вспомнил тестер Паша, – выходной вроде отменили?

Его спросили, при чем тут. Ну как же – пролетарии бастуют, объяснил он. Вышло несмешно. Решили выпить еще по одной, пока Марьяна безуспешно звонила управляющему бизнес-центра.

Выпили. Что-то было не так.

– Дым! – воскликнул Александр. – Чуете?

Вера Павловна охнула.

В помещении отчетливо запахло гарью. Артур рванулся к туалету, распахнул дверь и быстро захлопнул.

– Саша! – крикнул он. – По ходу надо сматывать. Тут такая дымовуха...

В полумраке раздался тонкий девичий визг. Гендир мгновенно собрался.

– Всем соблюдать спокойствие! Огнетушители... А, черт, какие еще... Маша, звони «ноль-один», девушки – оделись и на выход. Мужики – за мной! Быстро отключаем компы, хватаем по два и тоже на улицу. Сервера и бухгалтерию – в первую очередь.

В этот миг Вера Павловна трубно возвестила от входной двери:

– Все назад!

Коридор снаружи оказался заполненным едким и горячим дымом. Марьяна как раз хотела сообщить, что телефон тоже вырубился.

Барышни заголосили и стали метаться по комнатам. Мужчины составили возле банкетного стола системные блоки и заметно приуныли. Один бойкий программер накинул на голову мокрую тряпку и попытался посмотреть, что делается на черной лестнице, но быстро вернулся, обрисовав обстановку коротко и нецензурно.

У секретарши внезапно запиликал сотовый, жизнерадостно исполнив мелодию «My Heart Will Go On» из кинофильма «Титаник». На нее накричали. В «Щите» назревала нешуточная паника. В помещении стало заметно теплее. И тут на улице завыли пожарные сирены.

Артур застрял в серверной, отсоединяя намертво прикрученные шнуры и злобно ругаясь. Марьяна кинулась к нему, чтобы помочь, но споткнулась о чей-то рюкзак и растянулась на полу. Крокодильчик Ливси вывалился из кармана и укатился под шкаф.

– Ну-ка вали отсюда! – рявкнул на нее Введенский. – Сказано же – на выход!

– Да нет там никакого выхода, – Марьяна шарила под шкафом рукой. – Через окна будем вылезать.

Справившись наконец с железками, Артур потянул Марьяну к людям.

– Там же Ливси! – отбивалась она.

– Забей, – сказал Введенский, – я за него.

– А ты тут причем?

– Я зеленый и плоский, – буркнул Введенский.

– Внимание на третьем этаже! – кричали в мегафон со двора. – Даем лестницу! Внимание! Лестница пошла! Приготовьтесь!

* * *

Через двадцать минут все стояли на улице, наблюдая, как пожарные заливают пеной второй этаж. Александр сидел на системном блоке бухгалтерского компьютера и мрачно курил. Надо было видеть, как он спускался по лестнице, зажав под мышками два железных ящика. Равновесие он удерживал с помощью подбородка, цепляясь им за верхние перекладины, за что едва не был побит пожарниками.

В народе намечались разброд и уныние. Девушки зябли.

– Хэппи бездей ту ю... – тихонько затянул Введенский. Марьяна, подумав, присоединилась.

Вскоре все сотрудники «Щита», удивляя прочих погорельцев, самозабвенно распевали старинную деньрожденческую песню, сгрудившись вокруг своего непутевого, но любимого начальника.

А еще через час пожар был ликвидирован. Оказалось, что ничего страшного не произошло. На втором этаже офисы пустовали, и непонятно было, что там могло загореться; до «Щита» огонь не дошел. Правда, жители первого были недовольны потопом, но, как заметила Вера Павловна, эти всегда недовольны. Ее злорадно поддержали: на первом этаже располагалась аудиторская компания.

У Марьяны вдруг завибрировал мобильник. Она машинально ответила, даже не взглянув на номер, и услышала холодный женский голос:

– Яна, мы надеемся, что вы появитесь завтра на работе.

– Алло? Кто это? – удивилась девушка.

– Это Инна Вячеславовна вас беспокоит. Не узнали? Напрасно. Яна, не нужно манкировать своими обязанностями.

– Я... Инна...

– Следующее предупреждение будет серьезней. Желаю удачи.

Артур, глядя на изменившееся лицо Марьяны, как-то недобро улыбнулся и спросил:

– Ну как? Не надумала обратиться?

Глава двадцать первая, в которой маски частично срываются, но, подумав, возвращаются на прежнее место

Наутро офис вонял не то копченой колбасой, не то горелой помойкой, поэтому Марьяна быстренько заказала упаковку освежителей воздуха. Настроение царило бодрое: народ вспоминал о вчерашнем как о веселом приключении, активно пшикая во все стороны лимонными и хвойными ароматами. В результате следующий час Марьяна провела, гоняясь за коллегами и отбирая у них баллончики.

В «Езду» она снова не пошла и твердо решила не отвечать на вызовы с незнакомых номеров, пусть хоть обтрезвонятся. Но мобильник за весь день вообще не издал ни звука. Сидеть на иголках было неприятно, но удобнее, чем на двух стульях.

В среду она уже не задумываясь пришла в «Полный Щит», где жизнь потекла своим чередом. Правда, Саша удивился, что Марьяна вот уже второй день с утра на месте, но внимания на этом не заострял. Введенский снова отпускал тупые шуточки и помощи больше не предлагал, однако держался все время поблизости. Почему-то это успокаивало Марьяну.

Чуть ближе к обеду секретарша позвала Марьяну к ресепшену.

– Маш, тут к тебе пришел кто-то. Сказал, что к Селезневой, я впустила.

Девушка почувствовала неприятный холодок в животе. Когда дверь отворилась и на пороге возник Эдик, она нашла в себе силы мило улыбнуться.

– Яна, – куртуазно поклонился Эдуард, – у меня к вам конфиденциальный разговор. Прогуляемся?

– Ну что вы, – в тон ему ответила Марьяна, – на улице нынче такие погоды осклизлые... Не желаете кофе? С тортиком?

– Не откажусь, – церемонно ответствовал визитер.

Марьяна, предчувствуя грядущий ушат помоев, но по-прежнему улыбаясь, провела Эдика на кухню, где с садистской радостью набуровила самую большую кружку «Нескафе» и положила на тарелку здоровенный кусок пропахшего дымом позавчерашнего торта.

– Не долго ли искали? Не плутали ли? – поинтересовалась она.

– Не извольте беспокоиться, Яночка, мгновенно нашел, мгновенно! – Эдуард, не поморщившись, отхлебнул бурды. – Что же вы нас подводите? На службу-с не являетесь...

Марьяне осточертел подобный тон.

– Сволочи вы, – ляпнула она. – До чего Ирку довели? Съели ведь совсем.

Эдуард механически прожевал кусочек торта и тихо спросил:

– С чего ты взяла?

– Эдик?! – на кухне внезапно нарисовался Александр. – Какими судьбами?

Посетитель обернулся, вскочил и завопил:

– Санек!!! Сколько лет!

Мужики принялись усиленно хлопать друг друга по плечам, издавая невнятные, но радостные возгласы.

– Вы что, знакомы? – прервала их Марьяна, несколько утратившая ощущение реальности.

Саша, освободившись от объятий, воскликнул:

– Шесть лет! В одной камере!

– Миской брились! – подхватил Эдик, и оба вдруг, как-то хитро стукнувшись ладонями, принялись неуклюже отбивать чечетку.

– Я в скорую позвоню? – грустно предложила Марьяна.

Знакомцы наконец унялись, и Саша, переводя дыхание, сказал:

– Машенька, мы в Бауманке вместе учились, не подумайте дурного. Штырь, помните, приходил? Тоже наш однокашник...

– И к вам приходил? – изумился Эдуард. – Надо же, какой проныра. Ну, ты-то как? До менеджера поди дослужился... Или все в шестерках бегаешь?

Пономарев закаменел лицом и через силу улыбнулся.

– К вашему сведению, – встряла Марьяна, – Александр Федорович – генеральный директор и владелец компании «Полный Щит».

– Зачем так официально, – засмущался Саша. – Менеджер по сути и есть. Управляющий...

Эдик захихикал:

– Ну ты везунчик. Поделись удачей, а?

– Да хоть всю забирай! – щедро предложил Александр.

– Угу, – сказал Эдик и вдруг ни с того ни с сего забормотал: – Колдуй баба, колдуй дед, колдуй серенький медведь...

Выглядело это столь дико и нелепо, что Марьяна чуть не расхохоталась. Но тут ей показалось, что вокруг Эдика воздух начал вибрировать как над зажженной конфоркой.

Секунду спустя из серверной раздался радостный крик Введенского:

– С нами сила Господня! Заработала хреновина!

От неожиданности Марьяна дернулась, и наваждение рассеялось. Эдик прекратил паясничать и брезгливо спросил:

– Что это у вас тут за вопли в разгар рабочего дня? Распустил ты, Санек, персонал. Кстати, я ведь по делу. Барышня вот эта у меня тоже работает, а на службу не ходит... Ты уж поспособствуй по старой дружбе.

Гаркнуть на весь офис Артуру показалось мало, и он лично явился порадовать шефа.

– Докладываю! – начал он с порога. – Новый сервер вступил в строй... А этот хмырь тут зачем?

У Марьяны снова начались галлюцинации: ей почудился отчетливый запах озона. Эдуард неприязненно сморщился и зашипел:

– Молодой человек, а вы не забываетесь? Ась?

– Карась! А ну пошел вон отсюда! – Артура было не узнать. Рыжие патлы встопорщились, глаза сверкали.

– Введенский, ты что, уху ел? – Александр несколько потерялся.

– А вот мы сейчас выясним, кто тут что ел, – вскричал Артур и ухватил Эдика за галстук. Тот моментально скинул руку, бросил:

– Брысь, гаер дешевый! Не со своим братом связался, – и поспешно ретировался к выходу.

Артур глумливо заулюлюкал ему вслед.

Марьяна и Александр переглянулись, понимая, что они лишние на этом празднике жизни.

– Ну, – откашлялся Пономарев, – сервер, значит, заработал? Очень рад. Эээ... спасибо, Артур.