Дэвид Ландес «Династии» (David Landes «Dynasties»). – Viking US, 2006.

Дэвид Ландес – матерый английский историк, известный автор интересных книг о банках, бизнесе и торговле. Его последняя работа – серьезное исследование предприятий семейного бизнеса. Что бы ни говорил проповедник менеджерского капитализма Альфред Чандлер, и как бы в наши дни ни казалось, что все на свете уже купили мультинационалы, однако треть из списка Fortune 500 составляют компании, в которых контрольный пакет акций принадлежит семье, основавшей предприятие. Либо эта семья имеет своих представителей в высшей иерархии корпорации. В странах Евросоюза на семейные предприятия приходится 60–90% всего ВНП. Так что, видимо, не зря мечтали некоторые о семейном бизнесе в виде свечного заводика.

Выбор источников такого амбициозного исследования – уже полдела для написания успешной книги. Здесь надо снять шляпу перед автором: она основана, главным образом, на разговорах с членами семей или официальной переписке с ними. Критерий отбора историй – наличие успешного семейного бизнеса на протяжении как минимум трех поколений. С точки зрения построения материала, книга разбита на следующие разделы: банкиры, автомобилестроители и разработчики недр.

Чем же отличаются компании семейного капитализма от обычных менеджерских? Отношением к кадрам: для таких предприятий дети являются стратегическим вложением. Например, один из первых Ротшильдов был отцом 8 детей, которые начинали помогать ему в бизнесе уже с самого раннего возраста. Согласно статистике, 100 самых богатых семей XX века рожали больше детей, чем обычные – в среднем по четыре ребенка. Правда, правом долевого участия в прибыли и правом голоса зачастую обладают только дети мужского пола. Так, женившиеся на дочках урожденных Ротшильдов зятья не получали и не получают никакого долевого участия в компании. Аналогичную политику проводила и семья Пежо. Например, дочь основателя автоконцерна Мария Пежо 16 лет судилась с семьей за акции компании, после чего уехала в почетную ссылку в Швейцарию, так ничего и не получив.

Огромным плюсом семейного бизнеса является то, что все ведут себя по принципу «один за всех, и все за одного», помогая друг другу в тяжелые времена. К примеру, члены семьи Пежо во времена кризиса в начале 1930-х предоставляли беспроцентные ссуды головной компании. Все сыновья патриарха семьи Роберта Пежо автоматически получали место в совете директоров, но только с правом совещательного голоса. А вот возможность влияния на принятие решений надо было заработать опытом. Если один из сыновей оканчивал престижную менеджерскую школу или технический университет, то время «испытательного срока» до получения права голоса при принятии решений уменьшалось. Вопрос «крови» в Азии решается иногда более прямолинейно, чем в Европе и Америке: чтобы обеспечить 100-процентную лояльность компании, членами управляющей семьи могут становиться наиболее талантливые «чужаки». Так, для привлечения нужных кадров основатель автоконцерна Сакаити Тоеда «усыновлял» самых способных дальних родственников, после чего назначал их на руководящие посты.

Неоспоримое преимущество семейных компаний –  их способность хорошо хранить свои секреты. Уже упомянутые Ротшильды являются одной из самых закрытых корпоративных структур мира. Только в 1990-х годах они разрешили публикацию одной официальной биографии семьи, да и то раскрыли далеко не все семейные архивы. Еще один плюс семейного бизнеса состоит в том, что часто (по крайней мере, в первых поколениях) члены семьи работают лучше, чем практически любой, даже очень хорошо оплачиваемый наемный менеджер. Потом дети уходят в политику (наследник нефтяной империи Джордж Буш – лучшее доказательство).

Кадр из сериала «Династия» (Dynasty), режиссер Бринкернофф Берт (Burt Brinckernoff).

Превосходство династий проявляется и в правильном воспитании наследников. Так, в семье Пежо, если они работают в компании, им запрещено заниматься политикой, а мальчиков с раннего возраста приучают к руководству бизнесом на специальных обсуждениях в кругу мужчин после обеда за чашкой кофе. Там есть правило: никаких разговоров о производственных проблемах за семейными обедами, во время которых беседуют только о детях и их воспитании. Но наиболее запоминающуюся школу жизни преподал в свое время Джону Рокфеллеру его отец. Дело происходило в середине XIX века. Отец основателя одной из самых богатых династий мира занимался продажей сомнительных снадобий «народной медицины», много пил, а его игры с детьми сводились к развитию у них предпринимательской жилки: он учил их хитрить и обманывать. Один случай был эпохальным: отец Джона ушел из семьи, но оставил определенную сумму денег. Джон решил вложить эти деньги в ремонт дома и договорился со строительной бригадой так, что после ремонта те остались ему должны. Однако радость Джона Рокфеллера не была долгой – услышав об успехе сына, отец выслал требование о выдаче ему квартплаты. Ведь деньги на ремонт все же дал не кто иной, как он. Этот случай послужил молодому Джону хорошим уроком. Воспитание детей самого Джона – первого поколения миллиардеров – было суровым. Жена одного из самых богатых людей Америки выступала семейным менеджером и платила детям за выполнение работ по дому: 2 цента стоила одна убитая муха, 10 – заточка карандаша и ежевечернее выключение света во всем доме. Молодой Джон Рокфеллер ходил в обносках от старшей сестры, а его отец, хотя и покупал семье роскошные дома, но никогда из соображений экономии не выкидывал старую обстановку хозяев. Бесспорно, третье и четвертое поколения часто уходит в медиа, продюсерство, политику, благотворительность или просто развивают дорогостоящие и редкие хобби (собрание коллекций антиквариата или бабочек). Так произошло с наследниками Рокфеллеров и с основателями концерна FIAT – семьей Агнелли.

Часто предприятия «семейного капитализма» отличает более гуманная кадровая политика. Семья – это забота, которая распространяется на служащих компании. Генри Форд, несмотря на все свои пронацистские и антисемитские взгляды, строил своим рабочим дома, привозил и увозил с работы на корпоративных автобусах, был первым крупным предпринимателем, который начал нанимать иммигрантов (на заводе были организованы бесплатные курсы английского языка), афроамериканцев, инвалидов и бывших заключенных. Часто кадровая политика может носить весьма спонтанный характер. Тот же Форд во время Первой мировой войны нанял на пост главы научной лаборатории ее бывшего уборщика. Выбор оправдался – человек научился на рабочем месте. Кстати, именно Генри Форду принадлежат слова, во многом суммирующие дилемму богатых династий: «Самый несчастный человек тот, кому нечего делать».

Кроме информации, касающейся кадровой политики и воспитания наследников, в книге Дэвида Ландеса приводится масса интересных фактов. В том числе и связанных с Россией. Сын основателя империи FIAT Джанни Агнелли служил во время Второй мировой войны в России. Ротшильды владели нефтяными месторождениями на Каспийском море, но мудро их успели продать до революции 1917 года. Видимо, семья хорошо была осведомлена о ситуации в нашей стране, недаром Генри Ротшильд финансировал в Париже балеты Дягилева, выступления Нежинского и Павловой. Наконец, данную книгу можно оценить как хороший источник информации для поддержания блестящей светской беседы: история успеха «византийского капитализма» семьи Агнелли с взятками, политическими скандалами, вытеснениями всеми правдами и неправдами конкурентов, а также любовными историями читается наподобие хорошего детектива. Мы узнаем, что Рокфеллеры работали всего 2 первых поколения, а сейчас превратились в рантье. Любопытна политика выбора жен в семье Гуггенхаймов. Мужские представители семьи были достаточно блеклыми, но династия стала явно привлекательнее после того, как в течение трех поколений мужчины выбирали себе в жены записных красавиц.

Объективно в книге описаны не только взлеты, но и падения. Любопытна история семьи английских банкиров Бэринг, которые финансировали правительства после наполеоновских войн и чуть не разорились потому, что не совсем удачно субсидировали продажу Францией провинции Луизианы, но сошли со сцены еще через 200 лет после рискованных инвестиций всего лишь одного трейдера по имени Ник Лисон (Nick Leeson) в 1995 году. Или история компании, основанной блестящим инженером по имени Анри Ситроен, которая после войны была национализирована государством за сотрудничество с правительством Виши. Кстати говоря, пример компании Citroen показывает, насколько длительной может быть социальная память: многие евреи и по сей день не покупают автомобили этой марки именно потому, что компания сотрудничала с фашистами.

Если говорить в целом, то 350 страниц захватывающего чтива дают не только рекомендации олигархам, но и полезные советы по организации бизнеса. Какой же вывод из прочитанного можно сделать? «Кровь» – это не гарантия профессиональной пригодности, но большое стратегическое преимущество компании.

В Англии книга вышла в этом году, русский же перевод появится в марте 2007 года в издательстве «Добрая книга».