65-летнему юбилею Экономического факультета МГУ
посвящается (за отсутствием в календаре Дня экономиста)

Стивен Д. Левитт и Стивен Дж. Дабнер «Фрикономика. Мнение экономиста-диссидента о неожиданных связях между событиями и явлениями» (Steven D. Levitt, Stephen J. Dubner «Freakonomics: A Rogue Economist Explores the Hidden Side of Everything»). – Вильямс, 2006.

Наша жизнь, жизнь страны, мира складывается из поведения отдельных «маленьких» людей. Таких, как сосед по этажу или девушка-сейлз из соседней комнаты. Каждый из этих людей руководствуется собственным «маленьким» расчетом, действуя по принципу «рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше». Так, во всяком случае, считают экономисты, верящие, что все мы – рациональные и стремящиеся к собственной выгоде «экономические» люди. Конечно, в реальности предсказать поведение миллиардов «маленьких» людей чрезвычайно трудно. Во-первых, они часто делают ошибки, и рациональная модель к их действиям не всегда применима, иначе откуда бы взялось такое количество преступников, самоубийц, алкоголиков и выпускников никому не нужного философского факультета? Тем не менее, экономика как наука о человеческих стимулах вполне может позволить по-новому посмотреть на многие явления окружающей нас жизни, надо только принять во внимание все многообразие человеческих мотивов и поведения. Именно это проделал американский экономист Стивен Левитт в своей книге «Фрикономика». И вот что у него получилось.

Зри в корень

В США начала 90-х убийства, ограбления, изнасилования, угоны и продажа наркотиков в подростковой среде стали обыденностью. Клинтон полагал, что если не исправить ситуацию за шесть лет, «страна погрузится в хаос». Специалисты предсказывали, что за пять лет число убийств среди тинэйджеров возрастет на 15–100%. Но когда этот показатель вдруг сократился на 50%, те же самые специалисты поспешили предложить свои версии к пониманию причин: увеличение числа полицейских и качественное изменение их работы, все больший контроль за оружием, бум в экономике и другие. Версии не только выглядели логичными. Они обнадеживали, объясняя результат мерами, которые можно было бы принять в следующий раз в аналогичной кризисной ситуации.

Начиная книгу с этого примера, молодой экономист Стивен Левитт, закончивший Гарвард и защитивший в MIT диссертацию, утверждает, что все эти версии были отнюдь не точными. По мнению автора, привыкшего смотреть на мир иначе, чем обычно смотрят на него экономисты и люди к экономике отношения не имеющие, ситуацию изменила молодая американка Норма МакКорви (Norma McCorvey), пожелавшая в 1970 году сделать аборт. Бедная, необразованная, злоупотреблявшая алкоголем и наркотиками девушка уже родила двоих детей, отдав их на усыновление. И хотя сама Норма не успела осуществить задуманное, дело ее подхватили юристы, различного толка активисты и политики, и в 1973 году Верховный суд США разрешил аборты по всей стране. Левитт ссылается на некие многолетние исследования (правда, точно их не называя), обнаружившие, что женщины, которым отказали в возможности делать аборт, часто не любили своих детей и не обеспечивали им дома хороших условий; бедность, отсутствие одного из родителей, низкая осведомленность в вопросах материнства и подростковый возраст роженицы часто являлись факторам повышенной вероятности того, что ребенок станет преступником. Именно в том, что тысячи девушек из этой группы риска смогли в 70-е годы делать аборты, Левитт увидел причину столь разительного изменения ситуации в 90-е годы. Правда и сама Норма, родившая ребенка и отдавшая его на усыновление, в 90-е годы изменилась, попытавшись опровергнуть свою причастность к легализации абортов и сейчас активно выступает против них.

Или вот еще пример. «Что может быть общего между преподавателем, борцом сумо и учеником?», – спрашивает автор и объясняет мотивы, побуждающие их фальсифицировать результаты. Один правит работы учеников, чтобы оценки по его предмету были выше, другой договаривается о результатах схватки, третий списывает, чтобы перейти на следующий год обучения.

Едва ли эти примеры поразят воображение наших читателей, уже не удивляющихся договорным матчам, компаниям с отрицательными бухгалтерскими балансами и «подтягиванию» старшеклассников для большего количества медалей. Однако Левитт раскрывает экономическую подоплеку подобных явлений. Захочет ли риэлтер работать с вашей квартирой дольше и продать ее на 20 тыс. долларов дороже, заработав всего лишь на 200 долларов больше или же попытается продать быстрее, заработать свою комиссию и поспешить работать с другими клиентами?

Именно взгляд на предоставляемые услуги и привычные явления с другой стороны – шаг к их изменению в лучшую сторону. Для этого Левитту нужны лишь открытые данные и умение нестандартно мыслить.

Только экономика, ничего личного

Сам он пишет о книге, что она «снимает пару слоев неопределенности с современной жизни и помогает увидеть, что там под ними. Если мораль описывает то, как нам хотелось бы, чтобы люди вели себя, то экономика –  то, как они ведут себя на самом деле. Экономика – это изучение стимулов и, прежде всего, наука измерения. Она включает чрезвычайно мощные и гибкие инструменты, с которыми можно надежно оценить тонны информации». Ответы на свои вопросы Левитт ищет в массивах открытой информации, в цифрах. Все могут лгать – и учитель, и преступник, и црушник. Но цифры не лгут.

Если явления, которые предлагает рассматривать автор, на первый взгляд имеют мало общего с традиционной экономикой, никак не скажешь, что они не имеют никакого значения в жизни обычного человека:

• 15 апреля 1987 года в США из официальных данных разом пропало 7 млн детей. В этот год налоговики начали требовать от граждан указывать в налоговых декларациях номера карточек социального страхования детей.
• Американцы тратят в год на жевательную резинку около 1 млрд долларов. Сколько тратят россияне на фрукты и овощи?
• Что выгоднее – отдать участок земли под могильник для чужих ядерных отходов, соразмерив риски и возможные последствия, или сдать его в аренду китайцам на тот же срок с условием введения в сельхозоборот и получения на нем ней нескольких урожаев в год? Кому выгоднее? И что опаснее?
• Знаете ли вы, что если в доме есть ребенок, бассейн и оружие, то вероятность гибели ребенка в бассейне в 100 раз выше, чем от оружия? Это статистика для США, где оружие и бассейны распространены на порядок выше, чем в России. Но кто подсчитает подобную статистику для России?

Экономика полезна тем, что дает работу экономистам. Фрикономика полезна всем

Книга будет полезна студентам экономических специальностей по многим причинам, например в качестве домашнего или аналитического чтения по английскому языку, для развития воображения и способности нестандартно мыслить. Распространись она среди них, молодых и пока не закостенелых, возможно, не приходилось бы слышать, что экономистов развелось слишком много – они стали бы находить себя в самых различных сферах, а не только в традиционных. Больше было бы тех, кто работает не за зарплату, а за интерес, меньше –  тех, кто считает, что экономика и особенно микроэкономика мало связаны с реальностью.

Часть явлений, рассмотренных в книге, например, экономическая основа розничной торговли наркотиками, шансы вытянуть счастливый билет в жизни у детей разных социальных групп, молодежные банды в больших городах для большинства из нас представляет лишь абстрактный интерес. Пока. И если экономические методы исследований могут помочь выявить причины подобных явлений и способы их решения, можно с уверенностью предположить, что найти в себе смелость заниматься подобной проблематикой может молодежь, но не экономисты в возрасте, никогда не покидавшие своих кабинетов. Поэтому книга и рассказывает о молодом человеке, проведшем несколько лет в молодежных бандах и построившем на этом опыте свою исследовательскую работу в Гарварде.

Freakonomics – пример того, как экономическое образование помогает в быту. Она была бы интересна молодым парам, готовым вкладывать много сил, времени и средств в воспитание ребенка. Бесспорно, у них будет свой ответ на вопрос Левитта: «Действительно ли родители что-то значат?» Но прочитав одноименную главу, они начнут критичнее относиться к экспертам в глянцевых изданиях для родителей и, возможно, сосредоточат свои усилия там, где это действительно нужно.

Лучше учиться на чужих ошибках – эта простая мысль в книге Левитта звучит так: лучше использовать имеющуюся информацию. Прежде чем продвигать идею импорта дешевой рабсилы из азиатских республик в целях процветании страны и населения, не лучше было бы изучить имеющийся опыт других стран? Германия, приняв сотни тысяч турок в качестве временной рабсилы, так и не смогла их всех полностью ни ассимилировать, ни вернуть на историческую родину. Хуже того, страна, извинившаяся перед мировым сообществом за жертвы фашизма, переживает подъем ультраправых политических движений как на улице, так и в парламентах восточных земель. Если повсеместная терпимость – это то, что нам хотелось бы, то рост националистических настроений – это то, что есть на самом деле. От хорошей ли жизни? Или незамеченные политиками экономические механизмы вновь приведут к тому, что благие пожелания опять породят политических и социальных чудовищ? Если хотите, чтобы все эти вопросы перестали быть для вас риторическими, читайте Freakonomics, а еще лучше, постарайтесь сами применить ее методологию к исследованию окружающих вас явлений.

Левитт написал Freakonomics исходя из ряда фундаментальных идей:

• Стимулы являются камнем преткновения в современной жизни.
• Общепринятая точка зрения нередко ошибочна.
• Масштабные события часто вызваны отдаленными, иногда еле уловимыми причинами.
• «Эксперты» используют имеющийся у них доступ к информации прежде всего в своих целях.
• Понимание, что измерять и как, делает этот сложный мир проще.

Эта американская книга не дает ответов на вопросы российской реальности. Однако она будет интересна всем, кто не потерял способность и желание критически мыслить.

P.S.

Чтобы Freakonomics появилась на свет, Левитту понадобилась помощь журналиста Стивена Дабнера. Если найдутся молодые экономисты, желающие попытаться взглянуть на мир по-другому, у меня есть огромное желание стать тем журналистом, кто сделает эти попытки интересными для российского читателя.