Сергей Воробьев, 42 года
В хедхантинговом бизнесе с 1990 года

Хедхантер «харизматический»

Руководителем крупнейшей российской executive search компании Сергей Воробьев стал в очень молодом возрасте и почти сразу, только начав заниматься хедхантерским бизнесом. Дело в том, что тогда, в начале и середине 1990-х, таких фирм в России практически не было, и «крупнейшая российская компания» могла быть всего лишь небольшим агентством со штатом в несколько человек.

«Путь хедхантера» для Воробьева начался в Питере в конце 1980-х с занятий бизнесом. Будущий управляющий партнер Ward Howell International вырос в семье потомственной питерской интеллигенции, где, как он сам говорит в одном интервью, было принято «быть умным». «Умным» был отец Воробьева Илья Вайсман, инженер-кораблестроитель. «Умным» пытался быть и сам Сергей, в 1988 году закончивший ленинградский Политех. Во время обучения в университете будущий хедхантер, очевидно, старался серьезно заниматься наукой, но потом, когда модель, обеспечивавшая систему координат «умный-глупый», стала рушиться, перед позднесоветскими «умными» замаячило только два пути: маргинализироваться в деградирующих советских НИИ или идти в бизнес. Воробьев, насколько можно понять по его последующим интервью, смотрел на вещи спокойно: сменились правила игры, а ему хотелось быть частью элиты и при новых обстоятельствах, так что уход в бизнес стал единственным логичным выбором.

Каким конкретно бизнесом он занимался в конце 1980-х – история умалчивает. Так или иначе, к 1990 году Воробьев успел поруководить несколькими компаниями и набраться достаточно делового опыта, чтобы попробовать себя в консалтинге. Из маленькой консалтинговой фирмочки начала 1990-х постепенно вырос нынешний Ward Howell. Роль Воробьева в руководстве компанией определилась с самого начала. Он харизматичный и жесткий лидер, «строящий сотрудников». В отличие от харизматичного, но создавшего себе имидж более мягкого руководителя Георгия Абдушелишвили, второго основателя российского Ward Howell, Воробьев – мастер психологического прессинга. По компании ходят легенды о его способности часами вести беседы с «проштрафившимся» сотрудником, которого он специально для этого случая приглашает в свой кабинет и буквально «обкуривает» сигаретным дымом, так что многие его подчиненные, особенно девушки, от воробьевских внушений впадают в нечто вроде измененного состояния сознания. В отношениях с внешним миром Сергей Воробьев и Георгий Абдушелишвили разделили роли: второй занимается связями с профессиональным сообществом и более или менее широкими кругами «общественности», в то время как первый сосредоточился на «сливках» деловой и политической элиты.

Круг общения Воробьева сложился еще в 1990-е, он лично знает многих представителей тогдашнего и нынешнего «высшего общества». Некоторые из них за это время ушли в тень, но многие, такие, как Теплухин или Тарико, наоборот, вышли на первый план. В конце 1990-х Воробьев создал клуб «2015», нечто вроде закрытой ложи для известных либеральных предпринимателей, менеджеров и политиков. Основная задача клуба, как тогда задумывалось, состояла в строительстве планов на будущее России (год, к которому привязывались все эти планы, был условно определен как 2015-й, отсюда и название). Клуб существует и по сей день, хотя существенной роли в определении политического и экономического курса России ему сыграть, кажется, не удалось – этим занялись совсем другие люди.

Воробьева, при его естественно-научном образовании и склонности к анализу, отличает, как и многих людей конца 1990-х, интерес к экстремальным типам деятельности, в том числе к необычным духовным поискам. Свои отпуска он тратит то на нарочито «мужские» виды отдыха – рыбалка в северных реках или охота, то на поездки в Индию, Бутан или Тибет. Недавно он, например, попытался организовать выезд членов клуба «2015» в так называемую «колыбель арийской цивилизации», древний город Аркаим, построенный в бронзовом веке в форме свастики и расположенный в нынешней челябинской области. Массовый приезд туда топ-менеджеров не назовешь рядовым явлением –  в обычное время это место паломничества экстрасенсов, язычников и неонацистов со всех концов света. В целом, стиль поведения Воробьева подпадает, пожалуй, под тип хедхантера-барина, этакого Никиты Михалкова от executive search, иногда способного поиграть в простачка, и всегда – ослепить клиента, кандидата или сотрудника своей харизмой, опытом и способностью генерировать неожиданные идеи.

Георгий Абдушелишвили,
44 года В хедхантинговом бизнесе с 1990 года

Хедхантер – «светский человек»

Абдушелишвили в прошлом профессиональный спортсмен, участник советской сборной по плаванию на Олимпиаде-80. Параллельно с занятиями спортом будущий хедхантер закончил экономический факультет ЛГУ и в начале 1990-х вместе с Сергеем Воробьевым создал «Балтийскую консалтинговую фирму» (БКФ), основным направлением деятельности которой в скором времени стал кадровый консалтинг. Понятно, что без ауры некоего высшего знания, которое тогда могло прийти только с Запада, у российских консультантов вряд ли было большое будущее. Встал вопрос о выборе партнера. После короткого периода работы с австрийской Hill International молодые консультанты остановили свой выбор на третьей по рангу в тогдашнем мировом executive search бизнесе американской компании Ward Howell. Нашим героям удалось очаровать американцев своими безукоризненно западными манерами, и в 1993 году на основе БКФ был создан русский офис Ward Howell. Президентом российского Ward Howell впоследствии был американец Майкл Таппан (сейчас на пенсии), который явился для Абдушелишвили и Воробьева в каком-то смысле учителем, во всяком случае, в отношении западных профессиональных стандартов.

В конце 1990-х Ward Howell попал в водоворот корпоративных слияний и поглощений. Мировой Ward Howell был продан компании LAI в 1998-м. Российский офис в тот момент не представлял для западных инвесторов интереса, поэтому российский Ward Howell сохранил самостоятельность и бренд. Затем сама LAI была куплена фирмой Hunt and Scanlon в 1999-м, так что Воробьев и Абдушелишвили окончательно утвердились как владельцы некогда престижного мирового бренда (компания сейчас носит название Ward Howell International).

От американцев Ward Howell и лично Абдушелишвили унаследовали специфическую манеру хедхантинга – это агрессивный стиль продаж и не всегда идеальная работа с клиентом. По признанию бывшего сотрудника Ward Howell, компания, как правило, с легкостью получает первый заказ, почти всегда – второй, но далеко не во всех случаях – третий. В середине 1990-х Абдушелишвили и вся компания получили колоссальное преимущество, когда они вместе с Воробьевым первыми из российских специалистов executive search попали во всемирный рейтинг хедхантеров.

Роль Абдушелишвили в руководстве компанией – это позиция «доброго следователя». Именно ему сотрудники рассказывают о своих проблемах, он готов всех выслушать, иногда и в самом деле помочь. Он посредник при решении внутрикорпоративных конфликтов.

Игорь Шехтерман, 36 лет
В хедхантинговом бизнесе с 1996 года

Абдушелишвили не в меньшей степени, чем Воробьев, обладает личной харизмой, однако несколько по-иному направленной. Он производит впечатление человека явно более спокойного и менее импульсивного. Его хобби афишируются меньше, хотя известно, что он до самого недавнего времени принимал участие в любительских соревнованиях по плаванию. Видимо, продолжение этого спортивного стиля – пристрастие Абдушелишвили к дорогим автомобилям. По сравнению с Воробьевым он меньше времени проводит с членами клуба «2015», зато у него много знакомых среди представителей московского арт-бизнеса, завсегдатаев клубных тусовок и модных курортов. В целом, Абдушелишвили – пример хедхантера-"светского человека«. Этот тип, кстати, очень распространен на Западе.

«Тихий» хедхантер

Игорь Шехтерман начинал свою карьеру в области подбора персонала в рекрутинговом «Агентстве Контакт». У него достаточно интересная карьерная траектория: специалист в какой-то конкретной области (в данном случае, в финансах), затем рекрутер, специализирующийся на поиске финансистов, и, наконец, хедхантер самого широкого профиля. В 1996 году вместе с Сергеем Мартьяновым создал компанию RosExpert Executive Search. Изначально RosExpert работал почти как «компания одного клиента», выполняя заказы Альфа-банка. Контакты Альфа-банка, а затем IBS в RosExpert принес именно Шехтерман. Сыграли роль личные и профессиональные связи: тогдашний глава Альфа-банка Бернштам, говорят, даже звал его к себе на работу.

Игорь Шехтерман внешне кажется человеком, совершенно лишенным харизмы. Рядом с энергичным и харизматичным Сергеем Мартьяновым Шехтерман воспринимался только как тень руководителя. При этом у многих сотрудников, глубже знавших внутреннюю структуру компании, складывалось противоположное мнение: именно Шехтерман воспринимался как генератор идей и интеллектуальный центр фирмы. Мартьянов отстраивал административную структуру компании, а Шехтерман в большей степени занимался отношениями с клиентами. Во внутренних конфликтах Шехтерман, в отличие от Мартьянова, вел себя гораздо более спокойно, но создавалось впечатление, что именно Шехтерману принадлежит право решающего голоса. Сегодня, после ухода Сергея Мартьянова, он стал бесспорным руководителем компании.

В отличие от Воробьева и Абдушелишвили, Игорь Шехтерман иллюстрирует другой тип хедхантера, у которого, очевидно, в России большое будущее: нехаризматичный, но клиентоориентированный профессионал.

Анна Кофф
В хедхантинговом бизнесе с 1994 года

«Западный» хедхантер

Анна Кофф, старший партнер RosExpert, – это уникальный для России пример хедхантера, сформировавшегося полностью в условиях западных компаний. До прихода в RosExpert она стояла у руля московских офисов Korn Ferry и Heidrick & Struggles. Ее основное преимущество – прекрасное знание западной методологии и контакты с западными же управленцами. Благодаря своим связям и опыту она очень быстро стала вторым человеком в компании RosExpert и как руководитель удачно дополняет более мягкого Шехтермана. При помощи Анны Кофф RosExpert удалось договориться о партнерстве с Korn Ferry, что сразу дало множество преимуществ и путь к заказам крупнейших западных корпораций, которые уже являются клиентами Korn Ferry за рубежом. Кофф не лишена яркости и харизмы, но все эти личные черты отступают перед прекрасно усвоенным Анной Кофф хабитусом западной business woman. В целом, Кофф – это профессионал западного типа, возможно, без «изюминки», характерной для отечественных деятелей 1990-х годов. В то же время появление таких людей свидетельствует о все большей формализации и нормализации хедхантерской профессии, что, в общем, – процесс вполне естественный.